Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Моё фото в 43 года

Случай мошенничества работников Сбербанка г. Саратова

Расскажу об одной мошеннической схеме, которая осуществляется, предположительно, какими-то работниками Сбербанка в головном офисе Саратова. Схемы мошенничества разные, но замысел — примитивен, и основан на разглашении персональных данных. Эти мошенники промышляют в среде достаточно богатых людей (на мелкие суммы они не зарятся), но попадающих в трудную ситуацию. Им может быть потеря работы, развод с супругом, болезнь родственников и другие ситуации, когда деньги не бывают лишними. Не брезгуют эти мошенники и своими сотрудниками, кто не может за себя заступиться. У меня нет информации, что на такие схемы попадаются действующие чиновники и бизнесмены, которые могут задействовать «административные рычаги воздействия».


Теперь о ситуации, в которую попала одна моя знакомая. Она получила аванс в размере 7500 рублей (пришла sms с этой суммой). Затем, спустя час, приходит следующее СМС:


900 Заявка о переводе на сумму 14.911rub принята.Инф:+7(951)262-95-52


До этого она подключила услугу Интернет-банкинга, и подумала, что подвох идёт оттуда. Не посмотрев на то, что номер незнакомый, денежная сумма записана неправильно (рубли не пишут латиницей, не указываются копейки, а тысячи не отделяются от сотен), она позвонила по указанному номеру. Ей ответил молодой мужчина, представившийся работником банка. ОН сообщил ей, что является сотрудником Сбербанка, рассказал, что сейчас участились случаи мошенничества, и стал запрашивать данные её карты. Сначала он спросил её имя и фамилию, потом начал спрашивать реквизиты карты. Тут знакомая заподозрила неладное, и сказала, что перезвонит в головной офис в Москву на горячую линию. После этого абонент почему-то бросил трубку. Позвонив на горячую линию Сбербанка, знакомая узнала, что попалась на очевидную форму «развода на деньги», с которой уже сталкивались операторы горячей линии сбербанка. Карту ей сразу же заблокировали, и попросили пойти в любое отделение Сбербанка для восстановления карты.


Придя в отделение Сберегательного банка, сотрудница заполнила заявление на восстановление карты, но тут столкнулась ещё с одной проблемой. Во-первых, ей настоятельно советовали не писать заявление, а подождать, когда карточка разблокируется через сутки. Поняв всю решимость клиента довести дело до конца, они ей сообщили, что карта будет изготовлена в течение трёх дней, однако с учётом доставки это займёт две с половиной недели. Знакомая подписалась на эти условия, и теперь ждёт момента, когда ей поступит новая карта с новым пин-кодом, а также боится, что зарплата будут переведена на старую карту.


Знакомая позвонила в Милицию по телефону 02, где её сообщение зарегистрировали, но дело почему-то передали не следователю, а участковому. Участковый же пришёл в дом достаточно быстро, но заявление от знакомой брать не стал, объясняя это тем, что «факт мошенничества не доказуем, и дело до суда не дойдёт, а информацией о происшествии ни банк, ни сотовая компания не делится». Мне представляется очень странным, что милиция не сможет затребовать эту информацию у Сберегательного Банка и у сотового оператора, если будет возбуждено уголовное дело. Я сам, при некоторых усилиях, смогу получить эту информацию. Также мошенники как-то получили эту информацию криминальным путём, не спрашивая ничьего разрешения.


Такие, и некоторые другие формы разводов происходят в Саратовской области только со Сбербанком, и не доходят до суда. У меня есть предположение, что мошенники работают вместе с инсайдерами в головном офисе Сберегательного банка в городе Саратове, и связана с так называемой «бандой прокуроров», которая держит в страхе целый город. Это информация у меня как раз от тех людей, которые всё-таки довели эти дела до суда, но не выиграли дела из-за звонка в районные и областной суды из прокуратуры. Дело «разваливали» судьи и ответчики, не разрешая приобщить к делу материалы и факты, под разными предлогами, которые бы подтверждали слова истца. Но дальше о «банде прокуроров» я не буду ничего говорить — это чревато.